Жительница г. Оренбурга обратилась в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве,  указав, что в ноябре 2019 года в ее пользу вынесено решение о взыскании с акционерного общества денежной суммы по договору страхования в рамках кредитных обязательств. В августе 2020 судом истцу был выдан исполнительный лист путем направления взыскателю по почте, однако возвращен в адрес суда в связи с истечением срока хранения, истец по месту жительства почтовое отправление не получила. В апреле 2025 года на основании повторного заявления истец получила исполнительный лист. Между тем, на основании договора уступки права требования заявитель уступила права требования в отношении должника другому физическому лицу, в связи с чем просила заменить взыскателя на ее правопреемника.

В ходе рассмотрения заявления судом установлено, что заявитель исполнительный лист к исполнению не предъявляла, с заявлением о процессуальном правопреемстве обратилась в суд лишь в августе 2025 года, то есть по истечении срока предъявления исполнительного листа к исполнению. При этом с заявлением о восстановлении срока для предъявления исполнительного листа к исполнению она не обращалась, на обстоятельства, свидетельствующие о наличии уважительных причин для пропуска срока предъявления исполнительного документа к исполнению, не ссылалась, пояснила, что ей не были известны положения закона о сроке предъявления исполнительного листа к исполнению.

Суд не усмотрел причин, которые объективно препятствовали взыскателю совершить предусмотренные законом процессуальные действия по исполнению судебного акта, тем самым, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.