Оренбурженка обратилась в Промышленный районный суд г. Оренбурга с иском к банку и страховой компании о защите прав потребителя.

В иске указала, что в 2024 году она обратилась в банк с целью положить свои деньги на вклад под высокий процент. Менеджер банка ей пояснила, что у них имеются выгодные предложения, взяла у истицы телефон и совершила в нем какие-то манипуляции, после которых на телефон истицы стали приходить смс-сообщения, и она ставила галочки. О том, что она заключает не договор банковского вклада, а договор страхования с участием в инвестиционном доходе со страховой компанией, о наличии по нему риска потери денег, менеджер ей не сказала. Далее ежемесячно по договору она получала 67 500 рублей и считала, что это проценты за пользование ее денежными средствами. По истечении срока договора в декабре 2024 года истица обратилась в банк, чтобы получить свои деньги, но из 3 000 000 рублей ей вернули только 1 752 326 рублей. В банке пояснили, что она заключила не договор банковского вклада, а договор страхования с инвестициями, по которому произошло удержание денег. Однако намерений заключить договор страхования со страховой компанией у нее не было, менеджер банка ей ничего не разъяснила, копию договора страхования ей не выдали. Просила суд взыскать с ответчиков причиненные ей убытки в размере 1 247 674 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами и компенсацию морального вреда - 1 000 000 рублей. 

При рассмотрении дела, суд пришел к выводу о том, что при заключении ответчиками договора личного страхования с истицей последней не была предоставлена полная и достоверная информация о том, что она заключает смешанный договор личного страхования с инвестированием, который не гарантирует получение дохода, и предусматривает риск не возврата денежных средств в полном размере.

Суд принял решение об удовлетворении исковых требований и взыскал со страховой компании в пользу истицы 1 247 674 рубля в счет возмещения убытков, 77 173,04 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами и 5 000 рублей компенсации морального вреда. В иске к банку о защите прав потребителя отказал.

Решение не вступило в законную силу.